Это сладкое слово - "Хозяин",
     Сколько значит оно для меня!
     В нём и нежность заботы,
     И страх наказаний,
     И уверенность каждого дня.
     
     Эта жажда - быть просто рабыней
     Заставляет всё тело дрожать
     От боязни, стыда,
     От тоски и унынья,
     От желания принадлежать.
     
     Только справиться с ней не выходит,
     Как её ты при том ни зови -
     Эта тяга страшнее
     Томления плоти
     И порою - сильнее любви.
     
     Бесполезно молчать и таиться,
     Бесполезно искать и страдать,
     И теряться в толпе,
     И заглядывать в лица -
     Невозможно его угадать.
     
     Часто я, в одиночестве плача,
     Господина звала своего...
     Это просто судьба,
     Это просто удача,
     То, что я повстречала его!
     
     Этот дом, где меня приютили,
     Стал роднее, чем отчий приют.
     Здесь меня полюбили
     И в цепи забили,
     И рабыней отныне зовут.
     
     Тонкий латекс, скрипучая кожа,
     Эти цепи, ошейник, ремни -
     Я домашний зверёк,
     На игрушку похожа,
     Невозможно забыть ни на миг,
     
     То, что я - ни жена, ни подруга,
     Не хозяйка (об этом и речь),
     Не любовница, просто
     Отчасти - прислуга,
     А отчасти - любимая вещь.
     
     У меня не бывает капризов,
     И, домашние сделав дела,
     Я не смею играть,
     Не смотрю телевизор,
     Не бывает, чтоб я проспала.
     
     Очень хочется тронуть руками,
     Поласкать себя пальцами, но
     Коль я дома одна,
     Под зрачком телекамер
     Удовольствие запрещено.
     
     Разве только - понежиться в ванне,
     Или что-то читать, а пока
     Можно просто сидеть
     На полу в ожиданьи,
     Когда щёлкнет пружина замка.
     
     В этот миг я опять понимаю,
     Что по сути, в начале начал
     Я - такая же дверь,
     Только дверь я живая,
     И пришёл мой хранитель ключа.
     
     Нет другого желания, кроме,
     Подбежать, кандалами звеня,
     Встать пред ним на колени
     И молча, в поклоне,
     Ждать, когда он обнимет меня.
     
     Прошептать: "Господин, добрый вечер, -
     Замирая у ног, словно тень. -
     Как рабыня ждала,
     Как мечтала о встрече,
     Как скучала она целый день!"
     
     И от страха немея, как рыба,
     Ожидать приговора суда:
     То ли - ласки и нег,
     То ли - розги и дыбы,
     А быть может - плетей и креста.
     
     Мне назначена доля такая,
     Чтоб потом, в темноте и тиши,
     Искупить перед Ним
     (Если Он пожелает)
     Грех загадочной рабской души.
     
     О свободе ничуть не жалея,
     Отдавать то, что Мастер возьмёт,
     И испить до конца,
     От восторга пьянея,
     Горький мёд из пылающих сот.
     
     И когда успокоится сердце,
     И поступит команда "отбой",
     Заползти в закуток
     С зарешёченной дверцей
     И захлопнуть её за собой.
     
     А ночами, когда мою нишу
     Свет полночной луны серебрит,
     Я слагаю стихи
     По-возможности тише,
     Потому что любовь моя спит.