Простирается ночь над планетой,
     
     Заплетаются темные нети,
     
     В чистоплотно заправленных яслях
     
     Засыпают безгрешные дети.
     
     Из пучины, ни кем не понятой,
     
     На свет звед появляются черти,
     
     И, Вальпурга святого попомня,
     
     На поляну спускаются ведьмы...
     
     
     
     Завертелась безумная пляска!
     
     И в пылу, белокурые бестьи
     
     Извергают нездешние крики,
     
     Забывают о всяческой чести!
     
     Вот одна: ее длинные ноги
     
     Приукрыты прозрачною пленой,
     
     А безумно-раскошные перси
     
     Красотой поражают нетленной.
     
     
     
     Эта дива - чему уж девиться? -
     
     Так бесстыдна и горько пророчна,
     
     Что другим до такого бесчестья
     
     Опуститься уже невозможно!
     
     Она медленно ходит, играя,
     
     От толпы ведунов отделившись,
     
     Исчезает кудута-то далеко,
     
     О бесчестье своем забывая.
     


     
     
     Вот идет она садом тенистым,
     
     Вспоминая о девственных летах,
     
     И порок ее душит, и сердце
     
     Изнывает о дивных куплетах.
     
     Те куплеты услашаны бли
     
     В незапамятное долголетье,
     
     От беспечно-красивого змия,
     
     Превратившего девочку в ведьму...
     
     
     
     Это было под кроною древа,
     
     Что на это уж больнопохоже.
     
     Он сорваль белоснежные сети,
     
     Что скрывали чистейшую кожу.
     
     Он покрыл, языком обжигая,
     
     Поцелуями юное тело
     
     И бесстыдно руками играя,
     
     Сотворил свое черное дело.
     
     
     
     Был восторг, и любовь была рядом,
     
     Но в груди отпечаток остался.
     
     Он впитался опснейшим ядом
     
     В душу девочки, ведьмы экстаза.
     
     И с тех пор до последнего смеха
     
     Он уже не исчеснет куда-то.
     
     Обреченно-порочная дева
     
     Всех любя, для себя совращает.